Потревоженный прах

Потревоженный прах

На экраны выходит фильм из прошлого века

В прокате стартует «Прах времен» — новый старый фильм Вонга Карвая, который мало кто понял и мало кто видел. В Гонконге фильм появился в кинотеатрах в 1994 году и с грохотом провалился. Картина собрала в четыре раза меньше, чем был ее бюджет. Среди западных критиков лента тоже не нашла однозначной поддержки. Порой представители прессы просто-напросто признавались, что ничего в ней не поняли. Наконец спустя 14 лет, в 2008 году, Карвай решил пойти по пути режиссеров «Звездных войн» и «Апокалипсиса сегодня». Он перемонтировал и подретушировал при помощи новых технологий «Прах времен» и выпустил картину на экраны с мыслью: «Теперь-то по­смотрим, что вы на это скажете».

Хотя, конечно, Карвай уже давно всем и все доказал. Он снял «Мои черничные ночи», «2046» и «Дикие дни», и даже «Прах времен», который считается едва ли не самым недооцененным фильмом Карвая, выиграл специальный приз жюри на кинофестивале в Венеции. Он доказал, что можно снимать фильмы, когда на руках нет детального сценария, а есть только наброски мыслей, витающих в голове, и стать эталоном в профессии, не учась на кинорежиссера. Еще он доказал, что можно сотворить себе кумира, а потом сделать так, чтобы твой кумир начал тебе же и подражать. Карвай всегда признавался в почитании таланта Мартина Скорсезе, а потом киноведы по всему миру вдруг начали подмечать, что сам Скорсезе, к примеру, позаимствовал у Карвая приемы из «Праха времен» и перенес их в свои «Банды Нью-Йорка».

Да и мало сейчас найдешь знаменитых режиссеров, кто бы ни учился у Карвая. Между тем его «Прах времен» был тем трудным ребенком, что рождался в муках. Интересно, что свою мистическую драму «Чунгкингский экспресс» Карвай снимал, чтобы хоть как-то расслабиться и отдохнуть от съемок «Праха времен», на которые в общей сложности ушло два года. Пожалуй, усталость от этой работы у Карвая была связана в первую очередь с тем, что фильм стал для него символом фатальности. Редкий случай, когда режиссер брался за картину и знал, что ждет героев его фильма в финале. По сюжету, действие разворачивается в пустыне, где живет фехтовальщик Уянг Фенг (Лесли Чунг). Он уединился от всех, но люди приходят к нему и платят ему деньги. Ими движет чувство мести, и люди просят его, чтобы тот нашел мастеров восточных единоборств, готовых уничтожить их врагов.

В пустыне появляются люди, и с каждым человеком приходит своя история-притча, будь то ослепший воин Хуанг, брат и сестра Инь и Янь, которые терпеть не могут друг друга, но в действительности — две грани одного человека, или девушка-крестьянка, мечтающая о мести, но неспособная заплатить за нее. При перемонтаже Карвай перерыл в поисках оригинальных материалов Гонконг, искал и за его пределами. Новая версия фильма стала короче на семь минут, произошли и заметные изменения в саунд­треке. Но Карвай все также созерцает мир в своей буддистской отрешенности, и зрителю надо будет к нему в этом присоединиться. В общем, настраиваясь на карваевский лад, вполне уместно перефразировать изречение, которое режиссер когда-то выбрал для своего фильма: «Флаг по-прежнему неподвижен, ветер по-прежнему стих, а вся смута — в сердце человека». Так было и в 1994-м, будет даже и в 2108-м. Уж Карвай-то определенно знает.

АРТЕМ МИХАЙЛОВ